Шаманский Лес

[Корнак]

Всё, что будет касаться ШЛ, начну выкладывать здесь
Старое переносить не стану. Слишком его много.

начну с веселого

Шелт:
-   с животными, с огородами, с плодовыми  деревьями.  Это  контакт  с Живым  на  уровне  любви.

Мут:
- Держать в неволе, откармливать, раздаивать, забирать потомство, в самом расцвете жизни зарезать и съесть.
Любовь

[Корнак]

ну и ответ Шелта: ""Пусть кто-то другой зарежет,  а  я  съем"  - так  кошернее? ))"

то есть ответить ему нечего и он попытался съехать с темы

ему же указали не на то, что он кур и кроликов убивает, а на то, что при этом рассуждает о любви к ним, то есть лицемерит

вот Лариса даже от рыбалки отказалась - потому что "рыбок жалко"
я тоже сто лет не рыбачу по этой причине
но рыбу ем
и не вижу в этом противоречия
и не осуждаю тех, кто рыбачит и убивает кроликов и даже людей на войне - это их личное дело

[Соня]

Шелт:
-   с животными, с огородами, с плодовыми  деревьями.  Это  контакт  с Живым  на  уровне  любви.

Мут:
- Держать в неволе, откармливать, раздаивать, забирать потомство, в самом расцвете жизни зарезать и съесть.
Любовь

Любовь. Да.
Или просто самообман, потому что это просто практично.
Ну может и эстетически душу греет..
Так что оба правы, хотя стоят противоположно и максимально удаленно от "центра"..

[Соня]

ему же указали не на то, что он кур и кроликов убивает, а на то, что при этом рассуждает о любви к ним, то есть лицемерит

Ну может он с лбовью это делает?

 

Я его понимаю. Просто выпячивать - не все поймут. Ибо "неэтично", а значит откуда любовь?

Может он просто не нашел другого адекватного слова? 

[Корнак]

Может он просто не нашел другого адекватного слова? 

Шелт один из самых уважаемых мной людей
я уж так, посмеяться люблю
над чужими и своими ляпами
больше над чужими, конечно

[Корнак]

а это комментарий к комментариям текстов Лье от придурошного Воси, активно выживавшего корнака из ШЛ, обзывавшего всех строителей тварями и делающего доски с допуском в 0.01 мм при тепловом комнатном расширении в 1 см



вот так там с талантами обращаются

странно, что Лье еще чего-то пишет

[Не Я]

странно, что Лье еще чего-то пишет

Ну и мы писали на пн. Хотя и на нас наезжали. Дело привычки к ресурсу (форуму)
да и привыкаешь к критикам, как к родным. Если они не вертлявые психопаты и не коверкают твои посты и не унижают человеческое достоинство, обесценивая всех, и не инфантильны до называния себя "прынцессами"..

[Джокер]

Как вы ловко тут сваливаете в одну кучу любовь и жизнь

Жизнь устроена Творцом так, что одно живое существо убивает другое, чтобы жить. А то, что кто-то относит кроликов к живым, а помидоры к мёртвым, характеризует его как существо потерянное в этом необъяснимом мире.

И таки-да, любовь к съеденному кролику - это не извращение, но следование ЗАМЫСЛУ. В тех границах, что необходимы. 

[Корнак]

вот еще Шелту прилетело

"Как связано понятие "любовь" с животными в деревне? По моим наблюдениям, у большинства деревенских, которые откармливают животных на убой то, что называют сердечной чакрой - закрыто наглухо, даже если открыты все нижние и верхние чакры, третий глаз, творчество и т.д.
По моему - любовь, это когда ты своему любимому животному рад любому: старому, инвалиду, будешь пытаться сделать его жизнь интересной, комфортной, скучаешь по нему и точно не сможешь его съесть."

[Корнак]

Лье
"Слепок иного

Мы принимаем за второе внимание - сознание в иных условиях. Это ошибка. Естественная, почти неизбежная для интерфейса, который не умеет помыслить себя отсутствующим. Мы скользим в осознанное сновидение, смещаем точку сборки, входим в состояние, где мир теряет привычную жёсткость - и говорим: вот оно, второе внимание. Вот сознание, освобождённое от диктата тоналя. Но это не так. Это то же самое сознание. Та же архитектура интерфейса: субъект смотрит на объект, только объект теперь пластичен. Та же темпоральная развёртка: есть последовательность, есть память о том, что только что было иначе. Тот же зазор между вычислением и считыванием: модель уже построена, я лишь получаю её как готовую и удивляюсь. Изменился контент, не изменилась операционная система. Это не второе внимание. Это первое внимание на каникулах.
Второе внимание - не сознание в иных условиях. Это иное сознание, порождённое иной моделью. И разница здесь не количественная, а архитектурная. Не "больше ясности", не "глубже видение", не "шире восприятие". Все эти "больше" и "шире" - предикаты того же самого интерфейса, который мерит себя относительно прежнего себя. Иное сознание не мерит. Оно не сравнивает. Оно не есть сознание, которое стало другим. Оно есть сознание, которое никогда не было этим.
Разум - архитектура, генератор моделей. Сознание - интерфейс, способ предъявления модели. Так было всегда. Но до сих пор архитектура генерировала модели одного и того же типа. Назовём его субъект-объектным. В центре - конструкт "я", вокруг - конструкт "мира", между ними - граница, и эта граница является главным продуктом модели. Именно она создаёт зазор: есть вычисление и есть считывание, есть модель и есть интерфейс, который её отображает. Пока архитектура генерирует модели этого типа, сознание остаётся собой. Даже в осознанном сне. Даже в глубокой медитации. Даже в предсмертном опыте. Всегда есть тот, кто смотрит, и то, на что смотрят. Всегда есть экран и картинка на нём.
Но архитектура способна выходить за пределы этого типа. Не потому что сознание захотело, не потому что практика дала плоды. Сознание не управляет архитектурой. Архитектура управляет сознанием. И если архитектура начинает генерировать модель принципиально иной топологии - модель, в которой нет субъект-объектного раскола, нет зазора между вычислением и считыванием, нет темпоральной развёртки и нет самого конструкта "я" как отдельного элемента - тогда интерфейс прежнего типа просто не может эту модель отобразить. Ему нечего предъявить в привычных координатах. И он не отключается - он замещается.
Второе внимание - это не функция первого внимания, перенесённая в другую среду. Это функция, возникающая при столкновении архитектуры с моделью иного типа. Сознание не входит в новое состояние. Оно рождается заново - как другой интерфейс, соответствующий другой модели. Это не "я вижу миры". Это отсутствие того, кто видит, и отсутствие того, что видимо - при наличии самого акта, который мы по инерции называем видением, хотя он не имеет с видением ничего общего.
Здесь проходит водораздел, которого почти никто не замечает. Все разговоры о "расширении сознания" - это разговоры о перестановке мебели в замке. Можно переставить кровать к другому окну, можно выбить стену, можно достроить башню до небес. Это всё будет то же сознание, тот же замок. Но второе внимание - это не перестройка замка. Это момент, когда архитектор, который и есть замок, создаёт чертёж, в котором нет ни стен, ни окон, ни комнат, ни самого архитектора. И этот чертёж не является пустым. Он является иным. И чтобы его считать, нужен иной интерфейс - не тот, что привязан к субъекту.
Когда это случается, прежнее сознание не расширяется и не углубляется. Оно просто перестаёт быть релевантным. Как калькулятор перестаёт быть релевантным, когда задача требует не вычисления, а музыки. Нельзя улучшить калькулятор до пианино. Можно только перестать быть калькулятором. Так и здесь. Второе внимание - это не улучшенное первое. Это другое устройство, собранное под другую задачу.
Что такое эта задача? Мы подходим к пределу языка. Потому что любой ответ будет сформулирован в терминах первого внимания и будет ложью. Но можно сказать так: задача модели иного типа - не познание мира и не управление им. Потому что познание и управление требуют субъекта и объекта. Задача модели иного типа - быть миром. Не отражать, не описывать, не симулировать. Быть. Архитектура, генерирующая такую модель, перестаёт быть генератором. Она становится тем, что она генерирует. Модель перестаёт быть картой. Интерфейс перестаёт быть интерфейсом. И в этой точке возникает не сознание, которое смотрит на реальность, а сознание, которое и есть реальность - не в метафорическом, а в самом прямом, операциональном смысле.
Поэтому второе внимание не может быть целью практики. Практика - это всегда действия первого внимания. Оно может подготовить почву: снизить шум, выявить зазор, показать краску как краску. Это необходимо. Без этого архитектура не получит сигнал о том, что прежний тип моделей исчерпан. Но сам переход - не акт сознания. Это акт архитектуры, который сознание может только засвидетельствовать задним числом. И когда оно свидетельствует, оно уже другое. Не то, что входило. Не то, что готовилось. Не то, что писало этот текст.
И последнее. Можно спросить: если второе внимание - это иное сознание, то как мы можем о нём говорить? Не значит ли это, что любое говорение о нём - фальшивка, акустический выхлоп первого внимания, которое пытается присвоить то, что ему не принадлежит? Да. Именно так. Всё, что сказано здесь - сказано из первого внимания. Это карта местности, которой нет на карте. Но карта, на которой отмечено: "здесь карта кончается" - это уже не просто карта. Это карта с указателем на собственный предел. И этот указатель, хоть он и нарисован той же краской, меняет статус всей картины. Он не выводит из замка. Но он делает стены видимыми как стены. И в этом свете архитектура может начать строить не очередную пристройку, а нечто, для чего у нас ещё нет названия.
Второе внимание - не опыт. Не переживание. Не достижение. Это событие на уровне архитектуры, которое сознание не может вместить и потому умирает в нём, чтобы родиться иным. Не расширенным. Не просветлённым. Иным. И когда это иное сознание оглядывается на того, кто готовился и практиковал, оно не узнаёт себя в нём. Как бабочка не узнаёт себя в гусенице. Как четырёхмерное существо не узнаёт себя в трёхмерной проекции. Как тишина не узнаёт себя в рассказе о тишине."

[Корнак]

со всем согласен, что Лье понаписал
я бы только другие слова использовал
вычитанные
а он своими шпарит

Кстати
на Мифе эти двое из ларца, Бомбик и Хогбен, чуть не погибший в горах на чужбине, тоже цокают языком и поддакивают, а сами ваще не фурычат в осознанности
им важен антураж
ну и глюки от мухоморов

[Соня]

им важен антураж
ну и глюки от мухоморов

Так Бомбей и не скрывал этого. Как там он себя называл... сибаритом?
 

[Корнак]

Бомбей и не скрывал этого

Бомбик давно выращивает у себя на подоконнике грибы
А про Хогбена я впервые узнал

[Корнак]

Бомбик и Хогбен, чуть не погибший в горах на чужбине, тоже цокают языком и поддакивают, а сами ваще не фурычат в осознанности
им важен антураж

я ж говорю они в осознанности не рубят
поставили какого-то Лье выше Ксена

Скажу просто. Не знаю, кто этот парень, но я давно уже не читал такого. И ещё скажу так: все книги Ксендзюка взятые вместе и помноженные на все его семинары и лекции, не стоят вот этой пары страниц

[Соня]

я ж говорю они в осознанности не рубят
поставили какого-то Лье выше Ксена

Ну а что, пишет образно, путанно..
Но зато красиво.

А Ксена я так и не осилила    каюсь

[Корнак]

Лирими бросилась грудью на защиту начальства
грудью, или демагогией, не сразу и поймешь

Мут, а получается - любить природу вообще нельзя? Ну то есть не получается

Потому что в том или ином смысле это и будет "эксплуатация", хоть на пеньке посидеть, хоть ягоду собрать, хоть колбаску магазинную скушать. На хлебушке (там ого какая эксплуатация, кстати)

[Корнак]

вот, к примеру, я чувствую себя хорошо в лесу, или после ста грамм, или после лести, или ...
это разве о любви?
любовь - когда готов всё отдать, а не когда тебе от чего-то хорошо
если тебе хорошо от того, что ты кролику по башке палкой дал, то это вряд ли любовь, я думаю

[Соня]

это разве о любви?
любовь - когда готов всё отдать, а не когда тебе от чего-то хорошо

Отдать, и НЕ пожалеть потом. Если потом пожалел, это уже не любовь. А "эксплуатация", или инвестиция, а тебя потом кинули, и ты пожалел. Тут, касательно любви -  есть тонкости..

[Соня]

если тебе хорошо от того, что ты кролику по башке палкой дал, то это вряд ли любовь, я думаю

Я думаю все проще. Смотри, кто то смотрит на яблоко и видит еду. Потому что голоден или практичен.
А кто то, ну художник в душе, видит красоту, любуется. Рисует или фотографирует. Рассматривает и зарисывает, как там на шкурке свет палает, как червячок дырочку прогрыз.

Любуется. Любование наверно не совсе та "любовь", просто или в языке четкого слова нет или люди просто путают, еазывая любовью все подряд. Правила языка этт допускают.

[Корнак]

Бомбик
"Первый вопрос: с КЕМ обсуждать? На ШЛ, зуб даю:), его никто не понял. На Пне ситуация та же была бы, - может кто и выдернул бы пару абзацев из текста. Но лишь для того, чтобы сказать, что автор бредит.
Да и везде. Ну, кого ещё вспомним? Омыча? Так он полный дурак, к тому же самовлюблённый (впрочем, как все мы). Он бы может и прочитал бы текст. И даже бы что-то из него понял, но обсуждение свелось бы к показательному приложению пиписьки Омыча к тексту, дабы доказать, что текст, - дерьмо."

на Пне - да
за такие обсуждения теперь там банят
но Бомбей не знает про Грани!

[Корнак]

Бомбик:

"автор (Лье) «напоминает» мне Перельмана. Чем? А тем, что Разум их работает на повышенных оборотах, как говорится, на стероидах:). И это не упрёк, скорее восхищение, - я так не умею.


Попробую выделить некоторые ключевые моменты в тексте Лье.
Лье честно говорит:
Да. Именно так. Всё, что сказано здесь — сказано из первого внимания.
Он соглашается, что его текст это тоже «акустический выхлоп» и «краска на стенах».
Но он вводит важный момент: карта с пометкой «здесь карта кончается» имеет другую ценность. И нет смысла говорить о том, что же ТАМ, там, где карта кончается. Хотя и очень хочется поболтать:).
Его текст не выводит из биокомпьютерной матрицы, но он делает её швы видимыми, а это уже хорошо и много! Цель текста не дать ответ, а показать предел текущей операционной системы.

Тезис о том, что сознание «умирает в нём, чтобы родиться иным», подводит черту под всеми эзотерическими надеждами на «улучшение себя» и прочими анекдотами.
Лье жестко заявляет: того «тебя», который сейчас читает или пишет этот текст, в новом типе сознания не будет!
А сколько я тут бодался о том, что нет никакого абсолютного Я, мм? Понимаете теперь, почему мне нравится его текст?


У Лье иллюзия преемственности разрушена: Переход это не эволюция эго, это его полная утилизация!
И метафора с гусеницей и бабочкой здесь хорошо работает: бабочка не является «улучшенной гусеницей с крыльями», это принципиально иное существо, собранное из того же биоматериала после того, как гусеница буквально растворилась в коконе до состояния супа или гуляша (выбери себе!).
Конечно, такого подвоха ни один уважающий себя эзотерик не вынесет, - А как же духовность? А Атман-брахман? А Абсолют?
И как это меня не будет? Что, совсем, что ли?? Тогда занафига вообще всё это??!!

Что меня восхищает, так это то, о чём уже сказал, - автор всё это «вычислил» (и это буквально) Разумом. До таких пределов Разума мало кто доходит.
У меня был только один вопрос: вот автор говорит об Ином (все ж уже знают, как мне нравится это словечко?). Но был ли у него опыт Иного, случалось ли с ним Переживание Портала (ПП, но не путайте с пресловутым Перепросмотром)?
Конечно, я ничего не могу утверждать наверняка, откуда ж мне знать? Но, думаю, что такого опыта у него не было. Всё это – «вычисление». Но это не упрёк, если что, уже говорил.
Но откуда мои сомнения? Попробую сказать... хотя уже предчувствую, что будет трудно:)

Вот когда я говорю: Всё есть Игра. Я знаю, о чём говорю. И это давно уже не интеллектуальное кокетство, каким оно было вначале. После ПП я это именно знаю. Знаю, как факт. Но пока не случится ПП, это «всё есть игра» будет оставаться именно «интеллектуальщиной».
А для Лье этот «тезис» не существует даже на интеллектуальном уровне. Он крайне серьёзен, как серьёзен и сам Разум.
У него нет Игры. У него есть «упряжка страха, желания и бегства», «жесткие, как кость, параметры» и «инструменты репликации генов».
Его язык, - язык войны, борьбы, детерминизма и жёстких алгоритмов. Он видит в текущем сознании не Игру, а ошибку прошивки, тюрьму, которую нужно взломать.
Человек, имевший опыт ПП и вернувшийся в Тональ, не станет называть Тональ «костылем слепой архитектуры». Он увидит в нем загадочную грань того же самого Бытия. Хотя может и не сразу, - сперва будет период космического ужаса и кошмара свыше:).

У Лье в тексте нет паники. У него идеальный, хирургически холодный, отстраненный анализ. Он описывает смерть интерфейса так, будто пишет мануал по перезагрузке сервера Linux или какую там операционную систему тут лучше взять в пример? В общем смысле, он хочет взломать КОД.
А при чём здесь Иное?
А не при чём вообще-то.
Это позиция внешнего наблюдателя. Он – НЕ БЫЛ. Он вычислил (в очередной раз напоминаю, что это не упрёк, а даже восхищение).
Разум автора невероятно силен: он смог построить безупречную математическую модель Портала (описав его как «модель иной топологии», где нет субъект-объектного раскола). Он заглянул в бездну через телескоп логики, но сам туда не падал.
Если бы он упал и вернулся, его текст потерял бы эту кибернетическую жесткость, с помощью которой он пытается взломать... что?? Бытие взломать невозможно, поскольку там просто нечего взламывать. Может быть Существование? А зачем?? Чтобы бессмертие получить? Ну, об этом я уже писал. ТАКОЕ бессмертие мне лично без надобности:).

Есть и ещё моменты, через которые видно отсутствие «опыта ПП» у автора. Но я уже и так много наговорил. И сильно опасаюсь (и не хочу), что это будет воспринято как критика. Это не так! Мне не в чем упрекнуть Лье. Я только, в меру своих скромных способностей, пробую протоптать дорожку к... ну, например, к разговору о Регистрах. Надеюсь, вы не подумали, что я собираюсь научить всех, как обрести ПП?

Эй!

 
Сообщения: 2848
Зарегистрирован: 21 мар 2013, 04:21

[Крокозябра]

Не могу отделаться от впечатления пустоты в его текстах.

[Корнак]

Лье

"Растворитель

Принято думать, что правильно - это когда тебя услышали. Когда твой сигнал достиг адресата, был расшифрован и, желательно, принят к исполнению. Правильно - это когда ты сказал, и сказал хорошо. Когда тебя похвалили, запомнили, процитировали. Когда твоя модель мира, упакованная в слова, была экспортирована в чужой замок и заняла там достойное место на стене. Это красивая модель. Она льстит нашему представлению о коммуникации как об акте дара: я даю - ты принимаешь. Проблема в том, что внутри этой модели спрятан другой акт, куда менее благородный. Не дара - а внедрения.
В "Рекурсии" я описывал замок: картина мира конкретного человека, собранная из штифтов и пазов личной истории. Там же я показал, как чужое становится своим, миновав карантин критики через один-единственный верно угаданный штифт. Но я не сказал тогда главного: кто получает выгоду от этого открытия. Ответ: тот, кто подбирает ключ. Вся традиционная риторика, вся теория убеждения, весь маркетинг и почти вся литература построены на одном негласном принципе - "правильно" это когда отправитель выигрывает. Когда его ключ подошёл, его колонна вошла, его модель размножилась в чужом сознании. Мы называем это мастерством. Талантом. Силой слова. Мы не называем это тем, чем оно является в инженерном смысле: эксплуатацией уязвимости.
Но можно представить иное. Радикально иное.
Представь, что критерий правильности вывернут наизнанку. Не "я был услышан", а "ты получил то, что тебе было нужно". Не "моя модель победила", а "твоя архитектура стала прозрачнее для самой себя". Не "ключ подошёл к твоему замку и впустил мою колонну", а "ключ подошёл к твоему замку и ты впервые увидел свои собственные стены как стены  и свой собственный зазор".
Это не риторический приём. Не поза благородства. Это смена самого вектора валидации. Раньше текст считался успешным, если он производил эффект. Теперь - если он устранял потребность в себе. Раньше отправитель измерял успех откликом. Теперь - исчезновением собственного сигнала из чужой системы. Как если бы ты бросил камень в пруд и оценивал бросок не по высоте кругов, а по тому, насколько чистой стала вода после того, как круги улеглись.
Это не усложнение. Это упрощение. Дикое, почти неприличное в своей простоте. Потому что привычный мир отправителей - это мир бесконечных архитектурных надстроек. Каждый акт коммуникации-как-колонизации добавляет чужому замку новый слой краски, новое зеркало, новую башню. Замок не становится прозрачнее - он становится сложнее, массивнее, запутаннее. Его стены утолщаются чужими моделями, и архитектура, погребённая под ними, теряет последнюю способность увидеть собственный план.
Предложенный критерий - полезность для принимающего - срезает этот процесс в точке ветвления. Он не добавляет слоя. Он снимает слой. Идеально подошедший ключ, чья цель - не колонизация, а самопредъявление замка, действует не как маляр, а как растворитель. Он не приносит новую модель - он временно аннулирует старую, ту, что держалась на неопознанном зазоре. Замок на мгновение перестаёт быть коллекцией чужих карт и оказывается тем, чем он был до всех внедрений: архитектурой, способной генерировать собственные чертежи.
Это не приобретение. Это сброс. Не обогащение, а облегчение. И именно поэтому полезность не может быть измерена принимающим. Потому что в момент, когда ключ идеально встаёт в паз и замок видит себя, исчезает сам тот, кому можно было бы предъявить счёт за услугу. Полезность реализуется не как приобретение, а как разотождествление. Не "я получил новое знание", а "исчезла старая иллюзия". Не "я обогатился", а "я облегчился". Но как измерить потерю веса, если весы — тоже иллюзия?
И здесь проходит опасный разлом, который нельзя замалчивать. Если полезность не может быть измерена принимающим - кто тогда определяет, что полезно? Не оказывается ли отправитель в позиции того, кто решает за другого, что тому нужно - в классической ловушке патернализма, стремящегося к власти под маской заботы?
Ответ требует отправителя встать на территорию предельной эпистемологической честности. Он должен признать: его намерение быть полезным - всегда лишь гипотеза. Он не может знать наверняка, какой ключ отопрёт замок, а какой сорвёт резьбу. Он не может знать, готова ли архитектура принимающего к тому, чтобы увидеть собственные стены - или такое видение разрушит её раньше, чем она научится строить заново. Он работает вслепую. Его чистое намерение - не гарантия и не индульгенция. Это всего лишь вектор, который может совпасть с чужой траекторией, а может и разминуться.
Поэтому любая коммуникация, даже самая чистая, даже вывернутая наизнанку из колонизации в функцию, остаётся экспериментом с открытым результатом. Отправитель бросает ключ - и отступает. Он не ждёт отчёта. Он не требует подтверждения, что ключ подошёл. Он оставляет чужую архитектуру в покое - именно потому, что его гипотеза о её благе может оказаться ошибочной, и единственный способ не превратить ошибку в насилие - это не настаивать на ней. Он не врач, выписывающий рецепт. Он садовник, который кладёт семя в землю и уходит, зная, что росток - не его заслуга, а отсутствие ростка - не его вина.
Так я подхожу к ещё более строгой формулировке: полезность - это не свойство сообщения, а событие на стороне принимающего, которое отправитель не может ни гарантировать, ни верифицировать. Он может лишь создать условия, при которых это событие становится возможным. А затем - исчезнуть из уравнения.
Поэтому мир отправителей никогда не примет этот критерий добровольно. Потому что он лишает их единственной валюты - обратной связи, подтверждающей, что их модель успешно размножилась. Если ты не можешь измерить успех ни аплодисментами, ни цитированием, ни числом последователей - что у тебя остаётся? Остаётся только одно: чистое, ничем не подтверждённое намерение. И это намерение не может быть доказано. Оно может быть только реализовано - и забыто.
Это и есть радикальное упрощение. Не этика. Не мораль. Не новое учение. Просто иной режим работы, при котором архитектура Разума, генерирующая текст, перестаёт видеть в чужом замке территорию для колонизации и начинает видеть в нём то, чем он является: такую же архитектуру, бьющуюся над собственной сборкой. И тогда текст становится не посланием от субъекта к объекту. Он становится интерфейсом между двумя архитектурами, которые на мгновение совпадают в одной точке - не для слияния, а для взаимного узнавания собственных стен как стен.
Это не "сложно". Это единственное, что делает коммуникацию реальной. Всё остальное - акустический выхлоп. Краска. Карта, которая притворяется территорией.
И высшая, почти невозможная форма такой реальной коммуникации - когда текст, сделав свою работу, исчезает, но оставляет после себя не пустоту, а возросшую способность архитектуры видеть себя. Это не бесполезность. Это полезность, доведённая до своего логического предела - до растворения инструмента в том, для чего он был создан.
Ведь что такое полезность по-настоящему? Это не добавление нового. Это восстановление утраченной функции. Замок, освобождённый от лишних слоёв краски, не стал беднее. Он вернул себе способность генерировать собственные чертежи. Он не приобрёл новое знание - он перестал нуждаться в костылях. И это и есть высшая польза, которую один человек может принести другому: не дать ему свою карту, а помочь ему перестать принимать за территорию чужую краску - включая ту, что он только что получил от тебя.
Поэтому правильно - это когда тебя не услышали. Не в смысле "твой сигнал не достиг адресата", а в смысле "твой сигнал, достигнув, перестал быть твоим". Он был полностью ассимилирован чужой архитектурой - не как инородное тело, а как временная конструкция, которая помогла снять другую временную конструкцию, а затем была разобрана самой системой за ненадобностью. Ты не оставил следа. Но отсутствие твоего следа - это и есть следствие твоей полезности. Замок, на секунду увидевший свой план, не запомнил, кто поднёс ему зеркало. Но сам план - остался. И архитектура, впервые увидевшая собственные стены как стены, начала строить. Не по твоему чертежу. По своему."

[Соня]

на Пне - да
за такие обсуждения теперь там банят
но Бомбей не знает про Грани

А здесть с кем? С Асти?   С тобой? Мной? ( а мне как бэ нечего сказать особо. У Лье свой взгляд, даже если в мою логику не содится, записи интересно читать... А с Хогбеном он и на мифе отлично говорит 


Вся надежда только на Брейв и Милу.

[milapres]

Кто такой Бомбик?
И кто такой Лье, ради чего его читать?
 
Если потереть с Хогбеном, то я с удовольствием. Только на мой, он не из тех, кто станет зарубаться за какой-то там текст. Он большими объёмами философствовааний не мыслит. Вероятно, отрывки какие-то может комментировать, но без ровного внимания на весь текст.
Другое дело, если описывать что-то из петешествий, тогда да. Может.
А про тексты - только короткими фразами, без сопротивления собеседнику. А если тот будет сам наезжать-втыривать, так он скорее всего просто прекратит обсуждалово, не навязывая своего мнения.
Мне интересен тип такого человека (на чём они дружат меж собой), так что если вдруг, так я за...

А без того, мне текст читать в лом.