Белый Кролик и Осознание

[Соня]

Вместо предисловия.

Сон: Черные Рыбы Смысла и Белый Кролик Иррационального

картинка становилась чернее. Сначала не поняла в чем дело, что за черная муть во взгляде. Казалось смотрю на все это сквозь стекло, и на него ложатся снежинки.. залепляя вид. Белое небо, серая хмарь, черный снег. Да снежинки были черными. Стала всматриваться в них пытаясь понять что они такое. Серая муть, в ней микроскопические одноклеточные, черные. Их движения похожи на плавающую пыль в луче света. Только луч темный и пылинки-живые организмы - черные. Светятся только их оболочка и маленькие ножки или бахрома, как у морских мелких животных, перебирая которыми эти инфузории двигались во мраке. Наблюдение за ними не рассеивало картинки, наоборот, микроскопические черные амебы стали расти и меняться превращаясь в подобие рыб вуалехвосток. Они словно вбирали тьму вокруг- потому как пространство светлело, а они расправляли, наращивали черные тончайшие многохвостья или плавники. Зрелище было просто завораживающее. Рыбы увеличивались в размерах а пространство стало светлым и прозрачным.
Воды где могли бы плавать эти существа не было и в помине, они грациозно дифилировали прямо в каменном безводном ручье. Вдруг в их толпе мелькнуло нечто светлое- рыже-белый кролик, который как полоумный кинулся ко мне пытаясь убраться подальше от подросших рыбин.
Он вскарабкался мне на колени, царапаясь и странно рыча. Кролик был абсолютно лишним в этой гармонии и я скинула его с колен, наблюдая как черные тени бросились за ним и облепили. Пушистому удалось вырваться и только пятки его засверкали. Он уносился вдоль каменного ложа пустого ручья. Я встала и пошла за ним.

×÷×÷×÷×÷×÷×÷×÷


В момент рождения наша система совершает свой первый, по настоящему катастрофический переход. Представьте себе нейросеть, которая до этого момента тихо и уютно жила в "темной комнате" материнской утробы. Там информационный поток был нежным, почти домашним - строго откалиброванным, ритмичным, чисто физиологическим. Сознание дремало в режиме внутренней темной Статики Бессознательного.
Но оно не было пустым. Внутри уже создавались и росли "гравитационные колодцы" подсознательных инстинктов, ритмы дыхания матери и стук своего и ее сердца. Это наши самые первые чертежи, фундамент будущей самообороны.

И вот в миг рождения на эту хрупкую, едва собранную сеть, обрушивается внешняя Активная информация - тот самый "Белый Свет", порождая сознание бодрствования.

Для младенца реальность - это вовсе не ласковая мама или теплый солнечный свет. Это нефильтрованный, дикий вольтаж агрессиной внешней информации. Звуки еще не несут смыслов, они бьют как ударные волны, буквально деформируя систему восприятия изнутри. Свет не рисует образы, он агрессивно выжигает фоторецепторы.
Это самое настоящее насилие информацией, когда мир вливается в тебя в таком объеме, который ты пока еще не в силах пропустить через себя.
Сознание в этот первый миг испытывает шок, почти аннигиляцию. Крик ребенка - вовсе не просто плач, это отчаянный системный сигнал о перегрузке. Младенец пытается "заземлить", интегрировать энергию, которая буквально поглощает его, бомбардируя его рецепторы.
Крик новорожденного, это короткое замыкание в его нервной системе. Внешний белый шум пытается безжалостно стереть все, что было бережно накоплено в вязкой статике бессознательного.

На разнице потенциалов появляется новый процесс, выросший из сопротивления бессознательного ядра - внешнему давлению.
Это система сознания бодрствования. Ребенок сопротивляется жесткому облучению внешней информации. Запускается автоматическое разделение первичного хаоса.
Первичный хаос это словно мелкая пыльная взвесь, оторвавшаяся от темного ядра бессознательного под давлением яркого света вторгшейся информации. Темные вязкие смыслы превращаются в серую пыльную взвесь во вторгшемся луче внешней информации.

Сознание пробудившееся к жизни, пытается разделить и упорядочить весь этот хаос. Оно судорожно "наматывает" биты информационной пыли на внутренние точки,  подсознательные центры гравитации. Оно создает первые плотные смысловые блоки вовсе не ради познания, а просто чтобы хоть как то уравновесить обрушившийся шквал.

Первичные инстинкты, наши древние архаические коды, работают как магниты. Из общего пугающего рева вдруг выделяется ритм голоса - просто потому, что он резонирует с внутренним тактом. А из слепящей вспышки проявляется лицо, совпадающее с тем чертежом, который откликается резонирует с чем то внутри. По крупицам начинается наша первичная сборка смыслов, этих архаических " черных рыбин". При этом серый хаос освобожденный от информационной пыльной взвеси - теряет свой  изначальный ударный импульс. "Обезвреживается". Становится статическим прозрачным фоном. На котором величаво плавают черные рыбины смыслов. Центры этих рыбин - некогда были точками высшей плотности в нашем бессознательном. Теперь это отпечатки, идеи или образы - у сознания бодрствования на виду.

Чуть позже в игру вступает внешний регулятор - родители. И новые гравитаторные центры навязываются извне. А многие из аутентичных - становятся "табу".
По сути, всё наше воспитание - это вторичное обучение нейросети, навязывание ей "правильных" алгоритмов фильтрации. Мама с папой методично показывают ребенку, что именно из этого ревущего "белого света" внешней информации нужно считать важным, а что - отбросить как фоновый мусор.
- Смотри вот сюда, а не туда.
- Вот это важно, а это - глупости, забудь, это просто твои фантазии.

Это чистой воды программирование границ. Нас потихоньку приучают игнорировать большую часть информации, поступающей из внешней реальности. И делают это, чтобы мы могли худо-бедно сосредоточиться на небольшом проценте "социально значимых данных". Нас заставляют превращать обжигающий хаос в уютный и понятный "мирный пейзаж".

Воспитание - это установка специфического  софта для обработки информационного насилия. Нас учат возводить "дворец", лишь для того, чтобы мы перестали замечать бездну прямо за порогом. В итоге взрослый человек - это нейросеть, чья оборона отточена до автоматизма. Мы больше не корчимся от боли, сталкиваясь с "белым шумом", наши фильтры стали монолитными, как бетон. Мы с гордостью называем это "опытом" и "здравым смыслом", напрочь забывая, что вся эта конструкция - лишь сложная система дамб и громоотводов. Единственная её цель - защитить нас от того самого первородного хаоса, который когда то заставил нас впервые закричать.

Можно признать суровую правду, наше "Я" это вовсе не вольный путешественник, а угрюмый Инженер, запертый в командном пункте. И сидит он в условиях тотальной информационной осады. Наша задача как личности, получается, не "впитать как можно больше", а просто выжить и не ослепнуть под ударами внешнего света. Мозг здесь работает как редуктор - устройство, понижающее давление до того терпимого уровня, когда импульс уже можно переработать в  "черную рыбу", Смысл.

Еще в начале прошлого века Анри Бергсон в работе "Материя и память" выдвинул гипотезу, которая звучит как приговор - функция мозга не в том, чтобы производить сознание, а в том, чтобы его ограничивать. Он видел в мозге "клапан", безжалостно отсекающий всё "бесполезное для действия".
Позже Олдос Хаксли в "Дверях восприятия" развил эту мысль - сознание безгранично, но мозг вынужден проталкивать реальность через узкую "редуцирующую щель". Это единственный способ выжить на этой планете и не сойти с ума от величия истины.

Внутренний Инженер, наше Я в сознании бодрствования, справляется с мощными ударами шума проверенным способом - он возводит глухие бетонные блоки из уже "упакованных" ранее смыслов. Когда же в систему врывается событие слишком активное или страшное, мозг использует память как изоляционный слой. Над такими источниками раздражающего беспокойства - мы укладываем мощные плиты из привычек и шаблонов. Это то самое "автоматическое привыкание", о котором писал Уильям Джеймс в своей "Психологии".
Мы перестаем замечать вещи, как только они надежно упакованы в плотные структуры. Порог нашего бессознательное становится кладбищем энергий, которые были слишком опасны, чтобы оставлять их на свободе, в памяти в свете бодрствования.

Современная наука подтверждает эту модель. Теория прогностического кодирования Карла Фристона говорит прямо, что наш мозг видит не то, что есть, а то, что он ожидает увидеть. Мы буквально "галлюцинируем" предсказуемую реальность, лишь бы не вступать в прямой контакт с обжигающим хаосом внешнего давления.

Но никакой фильтр не бывает герметичен. Рано или поздно давление накопленного в подсознании неутрамбованного в "плиты памяти" импульса доходит до критической точки. И тогда происходит прорыв изнутри. В выхолощенную тишину нашего восприятия врываются объекты, которые Инженер ( Я бодрствования) не в состоянии классифицировать. Здесь и появляется "бешеный белый кролик". Это фрагмент информации из разряда некогда запрещенной к обработке. Это тот самый бред, несуразица, невозможная чепуха, на которую у системы стоит жесткое "табу". Такому смыслу прописан "волчий билет" и ему некуда приткнуться. Ведь некогда подходящий для него гравитационный центр был признан браком еще в детстве и выведен из эксплуатации по социальному "ГОСТу".

В итоге этот дикий импульс продолжает хаотично искрить и метаться, создавая "возмущение" внутреннего пространства. Этот кролик - живое напоминание Инженеру (бодрствующему Я) о том, что наша оборона из социальных смысловых кирпичей - не абсолютна.
Любой творческий акт или глубокий кризис - это момент, когда такой изгой из глубин прогрызает дыру в бетонной плите памяти. Он заставляет Инженера вспомнить, что мир гораздо сложнее и опаснее, чем сказано в инструкциях по "правильной эксплуатации" механизма смысло-образования.

цитаты и источники

Прямые цитаты и источники, на которые опирается мой текст:

1. Анри Бергсон
Его концепция мозга как фильтра, а не генератора, наиболее четко сформулирована в его главном труде.

Цитата: «Функция мозга — ограничивать жизнь духа, сводить ее к тому, что практически полезно».
Источник: «Материя и память» (Matière et mémoire), 1896 г.

2. Олдос Хаксли
Тот самый «редуцирующий клапан» (или щель), через которую мир вливается в нас тонкой струйкой.

Цитата: «Чтобы сделать биологическое выживание возможным, Сознание-в-целом (Mind at Large) должно быть пропущено через редуцирующий клапан мозга и нервной системы».
Источник: «Двери восприятия» (The Doors of Perception), 1954 г.

3. Уильям Джеймс
О том, как привычка и автоматизм становятся нашими защитными «плитами», освобождая сознание от лишнего напряжения.

Цитата: «Привычка — это огромный маховик общества, его самый драгоценный консервативный агент. Она одна удерживает всех нас в границах законности». (Именно привычка делает мир «невидимым» и предсказуемым).
Источник: «Психология» (The Principles of Psychology), 1890 г.

4. Карл Фристон
О том, что мы «галлюцинируем» предсказуемую реальность, чтобы не тратить энергию на прямой контакт с хаосом.

Цитата: «Мы не пассивно воспринимаем мир; мы активно конструируем его, используя свои прогнозы, и воспринимаем лишь расхождения между прогнозом и реальностью».
Источник: Статья «The free-energy principle: a rough guide to the brain?», журнал Nature Reviews Neuroscience, 2009 г.

[Соня]

Прозрение и интуиция. Путь через кроличью нору

Иногда разрозненные кролики, эти лазутчики из мира нагваля, начинают прогрызать дыры в бетонных плитах автоматизмов представлений о реальности. Тогда у Инженера остается не так много вариантов для реагирования. Можно зажмуриться, отмахнуться  заблокировавшись. Или позволить кролику вцепиться себе в горло, продолжая твердить, что "этого не может быть" и "это не реально". Можно и принять за "чистую монету", приписав самому себе магические сверхспособности по вызыванию подобных сущностей.

Но если человек сохраняет алертность - ту самую магическую бдительность и трезвость, то начинается совсем другой процесс.
Вместо того чтобы латать дыры в "саркофаге установленного известного", Внимание следует за кроликом, ныряя в его нору. Оно пытается отследить, на какой запрещенный социумом и воспитанием, табуированный центр в бессознательном, "намотается" этот дикий импульс. Внимание следит и следует за "кроликом" в бодрствовании, либо во сне. Погружаясь на самое дно его темной норы, его путь к аттрактору в бессознательном.
И когда несколько таких иррациональных смыслов вдруг находят единую скрытую точку гравитации, они объединяются. Выстраиваются и упорядочиваются там на глубине. Следующее за ними внимание Инженера опять и опять возвращается в это " запретное место". Углубляя и расширяя к глубинному атрактору дорожку. И однажды Инженер видит перед собой не один разрозненный импульс, а всю скрытую цепочку смыслов. Которая красиво выстраивается логически. Происходит мощный психический выброс энергии - осознание.

Сначала сознание бодрствования просто "коротит". Оно замирает в шоке от удивления, когда из глубин на поверхность всплывает целый пласт реальности, который годами считался несуществующим. Эти всплывшие плиты поначалу кажутся разрозненными обломками, но в какой-то момент они начинают укладываться в "пасьянс". Скрытые части пазла внезапно сцепляются, образуя объективный, железный логический смысл там, где секунду назад был только бред и галлюцинация.

Это и есть механика интуиции. Внешнее давление находит противовес в глубоких структурах подсознания, и вся конструкция обретает новую, невероятную устойчивость. Сознание бодрствования вынуждено принять этот пасьянс как нечто рациональное, расширяя границы своего "дворца" до размеров подлинной реальности. Инженер (бодрствующее Я) признает поражение. Происходит интеграция. И вчерашний кусочек нагваля в мгновение становится тоналем. Хаос превращается в Знание.

[Соня]

Перепросмотр и охота за иррациональными "кроликами"


Здесь мы подходим к самому интересному - к тому, как перепросмотр превращается в охоту за "белыми кроликами".
В обычной жизни мы просто перешагиваем через эти странные искры, стараясь быстрее вернуться в уютный свет "знакомого и привычного". Но в перепросмотре мы намеренно спускаемся в подвалы памяти, и шарясь там в полумраке - можем случайно провалится в "кроличью нору". Попасть за порог того, что некогда отфильтровал Инженер ( Я бодрствования).
В процессе ПП мы начинаем вытаскивать  этих кроликов из под бетонных плит фиксированной памяти ( архивов Инженера) одного за другим. По отдельности каждый из кроликов, не вписывающихся в  нашу упорядоченную и отфильтрованную память, кажется случайным сбоем, обрывком сна или глупой фантазией. Которой нет места в "правильной" биографии.
Но когда таких сбоев накапливается критическая масса,  то разрозненные смыслы и похороненные события вдруг начинают тянуться друг к другу, выстраиваясь в красивую дорожку. И в этот миг "пасьянс" одной из бороздок времени  нашей жизни "схлопывается". Приобретает своей вес и глубину. Это больше не призрачный кролик, а вполне себе смысловой гармоничный блок. Черная рыба, образно говоря.

Там, где раньше виделось хаотическое, бессвязное бытие, вдруг проступает скрытый замысел. Это похоже на обнаружение секретного плана, по которому текла твоя жизнь, в обход всех сознательных установок. В обход планов Инженера. Она была разыграна как по чужим нотам в какие то моменты.
Ты понимаешь, что пока ты строил свой "дворец" известной реальности, кто-то другой в глубине вел совсем иную игру. И каждый "бешеный кролик" был лишь указателем  на поворотах, на этом скрытом пути.

Это момент, когда нагваль перестает быть пугающим хаосом и обнаруживает свою безупречную логику. Ты видишь не просто свою жизнь, а структуру Судьбы, которая всё это время была замурована под ограничивающими сознание плитами "здравого смысла".

[Соня]

Ловушка Судьбы. Готический пасьянс Милены

Милечка считала себя воплощенным ангелом и сильной эзотеричкой. Она «работала» с Архангелами, таро читала как детские книжки и всерьез анализировала ролики о контактах с сириусянами. Но даже у ангелов случается "незадача" - Любовь.
Ее новым проектом стал симпатичный паренек из ее же странв. Милена сразу почувствовала в нем "нестандартные реакции", но ее внутренний Инженер мгновенно выдал защитный сценарий. Она объяснила себе это так -  парень из рода Люцифера. Падший ангел, двуполое существо, у которого просто нет опыта мужского воплощения. Вместо того чтобы увидеть очевидное, Милена начала строить над реальностью саркофаг из алхимических ритуалов.
Она таскала его по кладбищам, устраивала фотосессии в гробах с черепами и розами, пытаясь "пробудить в нем мужчину" через готическую романтику. Ее фильтры работали идеально, женственность парня и его холодность классифицировались как "ангельская дезориентация".
Белые кролики подозрения метались за бетонными плитами ее убеждений, но Милена методично заваливала их новыми порциями мистического бреда.
Развязка подкралась на пляже. В тот самый вечер, который должен был закончиться триумфом ее соблазнения, из темноты материализовался реальный хаос - смуглый латиноамериканский юноша. Он закатил "Люциферчику" яростную истерику, из которой выяснилось, что именно он законная "невеста", а наш падший ангел давно и уютно живет в его семье. Более того, они собираются официально пожениться.
В этот миг у любого другого пасьянс бы схлопнулся. Кролик не просто прогрыз дыру в саркофаге - он снес его целиком. Оказалось, что парень вовсе не "би" и не был "девственник". Ему однозначно нравился свой же пол.

Но Ловушка Судьбы тем и страшна, что Инженер ( Я бодрствования) не желает признавать поражение и сдавать позиции. Милена поплакала, назвала всё "драмой" и... просто начала строить новый саркофаг. Она переключилась на следующий объект, снова вооружившись Архангелами и фильтрами, через которые реальный мир не имеет шансов к ней ( ее сознательному Я) пробиться. Она так и бегает по этому кругу, боясь взглянуть на "кролика" своей жизни и теряя саму жизнь в бесконечной переклейке обоев в своем вымышленном дворце.
Инженер в этом случае сам себе подписывает приговор.

Это состояние, когда сознательное Я настолько боится "белого кролика", что предпочитает бесконечно заделывать дыры в своей баррикаде, даже если из за нее уже вовсю сквозит реальностью.
Милечки этого мира не просто слепы - они фанатично преданы своей слепоте. Каждое новое столкновение с "латиноамериканской невестой" не расширяет их сознание, а заставляет строить стены еще выше, еще толще, еще абсурднее.

Ловушка в том, что, пытаясь сохранить "уютный дворец" своих представлений, человек превращает его в тюрьму. Интуиция - тот самый пасьянс - кричит о том, что всё вокруг лишь театр, но Инженер блокирует эти сигналы, списывая их на "необработанный хаос". В итоге жизнь превращается в дурную бесконечность. Новый объект, новые архангелы, тот же самый удар и та же самая драма.
Кролики скачут, а хозяин дворца продолжает галлюцинировать предсказуемость, пока сама Смерть не обрушит этот саркофаг - баррикаду окончательно. Собственно, это и есть цена за отказ от алертности

[Брэйв]

Сначала сознание бодрствования просто "коротит". Оно замирает в шоке от удивления, когда из глубин на поверхность всплывает целый пласт реальности, который годами считался несуществующим. Эти всплывшие плиты поначалу кажутся разрозненными обломками, но в какой-то момент они начинают укладываться в "пасьянс". Скрытые части пазла внезапно сцепляются, образуя объективный, железный логический смысл там, где секунду назад был только бред и галлюцинация.

Красиво написано) никак не могла в своих попытках описать интуицию облачить это в слова

Это и есть механика интуиции. Внешнее давление находит противовес в глубоких структурах подсознания, и вся конструкция обретает новую, невероятную устойчивость. Сознание бодрствования вынуждено принять этот пасьянс как нечто рациональное, расширяя границы своего "дворца" до размеров подлинной реальности. Инженер (бодрствующее Я) признает поражение. Происходит интеграция. И вчерашний кусочек нагваля в мгновение становится тоналем. Хаос превращается в Знание.

да, интеграция проходит, как ни странно, через поражение, шок) Неизбежность и приятие поражения. С разрушением старого и влитием нового, а точнее наверно хорошо забытого старого, и их переплавку от давления на грани разрушения